Интервью с автором книги «Деструктивные эмоции: научный диалог с Далай-ламой»
Пожалуй, ни в одной другой религии или духовной практике структура ума не была изучена с той тщательностью, с которой подошли к этому вопросу буддисты. С точностью, сопоставимой с той, что присуща лучшим научным методам систематизации, буддисты провели критический анализ ума и составили каталог «умственных омрачений» (метафорически обозначаемых числом 84 тысячи), преодоление которых ведет к внутренней трансформации. Первые пять (ненависть, желание, запутанность, гордыня и зависть) сравнимы с деструктивными состояниями ума, описанными в западной науке, хотя и не тождественны им. Тщательность буддийского подхода к изучению ума и очевидное душевное спокойствие буддийских монахов вызвали интерес западных ученых, надеющихся пролить свет на нейробиологию эмоций и выработать новые пути к обретению психического здоровья...

Многие ученые ныне склонны утверждать, что Чингисхан вплоть до своей кончины в 1227 году был последователем шаманизма. Эту теорию в свое время развивали такие исследователи истории монгольских народов как, например, В.В.Бартольд. Однако Бартольд, как и большинство монголоведов, строил свои выводы, оперируя, главным образом, данными тюркских (арабских) источников, которые, само собой разумеется, не освещали всех тонкостей проникновения буддизма в монгольскую среду. В современном мире, когда мы имеем доступ к самым разным историческим хроникам, мы смело можем говорить о том, что Чингисхан в конце своей жизни обратился в буддизм. Эта теория находит прямое подтверждение в различных исторических текстах и, несомненно, такое мнение имеет право на существование и подробное изучение.

Современная жизнь ставит перед человеком вопросы, на которые нет очевидных ответов: как бороться с терроризмом и не тратить время на «Фейсбук», что делать с профессиональными нищими и надо ли ходить на митинги. "Большой город" обратился к носителям высшего знания — представителям иудаизма, буддизма, православия, ислама, антиохийской, англиканской и римско-католической церкви и задал им 27 волнующих вопросов.

Что происходит с человеком после смерти? В каких мирах можно переродиться? Что необходимо для того, чтобы управлять своим будущим? Является ли аборт убийством? За разъяснениями этих вопросов «Империя Духа» обратилась к Его Святейшеству Богдо-гэгэну IX, живущему в небольшом городе Дхарамсале в Северной Индии. Он любезно согласился пообщаться с нами на эту тему.

Джецун Дампа Халха Ринпоче родился в Лхасе в 1932 г. Его рождение было отмечено многими удивительными и благоприятными знаками. Когда он был еще в утробе матери, Трехор Джампа Чодрак, девятнадцатый держатель трона Гандена, предсказал ему необычное рождение и даровал имя Сонам Даргъял. До его перерождения как Таранатхи [2], он был известен как Джамьянг Чойдже, который был одним из основателей монастыря Дрепунг у Лхасы, самого большого монастыря в Тибете. В Ньингма он был известен как Ронзонг Лоцзава Чокьи Гьяцен, в Кагью – как Баромба Дхарма Вангчук, в линии Сакья – как мастер Кунга Дролчок. После этого воплощения [установили, что] он должен был быть перерожден как Таранатха. Нечунг, государственный оракул Тибета, также распознал его как истинное перерождение Джамьянга Чойдже, сказав: "Это мой Джамьянг Намкай Норбу..."

Мой предшественник скончался в 1984 году, и в последующие три года эта должность была вакантной, хотя правительство и возносило многочисленные молитвы с просьбой о возвращении оракула. Вообще-то я общительный человек, люблю посещать учения вместе с другими монахами. Но незадолго до Лосара (тибетского Нового года) в 1987 году, я почувствовал себя несколько необычно, и мне захотелось побыть одному. В середине одного из учений Его Святейшества Далай-ламы, которое проходило в центральном храме, я вдруг почувствовал сильное желание встать со своего места в задней части зала и представиться Его Святейшеству. Конечно, если бы я поступил таким образом, телохранители наверняка выпроводили бы меня! Во время обеденного перерыва это чувство утихло, но когда все вернулись в зал, оно возросло ещё сильнее. Я не мог даже смотреть на Его Святейшество, потому что знал, что если хоть на секунду подниму на него свой взгляд, то немедленно встану и пойду к нему...

Мне не удавалось добиться аудиенции у Его Святейшества Далай-ламы, так как мне приписывали заразную болезнь и боялись, что я его заражу. Некоторые считали меня сумасшедшей. Некоторые даже говорили, что я должна покинуть приют или что меня надо сдать в психиатрическую лечебницу. Несколько месяцев мне даже не разрешалось присутствовать на публичных аудиенциях. Вместо этого я каждое утро выполняла обход вокруг дворца Далай-ламы. Однажды я услышала, как Его Святейшество возвращается домой, и спряталась у дороги, чтобы поприветствовать его. Когда его машина приблизилась к монастырю Намгьял, я увидела яркий свет, льющийся через лобовое стекло машины, а внутри ― его со множеством рук! Это был самый первый раз, когда я увидела Его Святейшество. Я выскочила перед машиной, чтобы выполнить простирание и потеряла сознание почти под самыми колесами...

Интервью с Его Святейшеством 17-м Кармапой Оргьеном Тинлеем Дордже
C моей точки зрения, в 21-м веке покой ума превращается в вещь первой необходимости, его ищут еще больше, чем прежде. В этом столетии каждый стремится к покою в душе гораздо сильнее, чем раньше; и этот поиск не привязан к различным религиозным верованиям. Можно искренне следовать буддизму, являясь истинным верующим, но в 21-м веке важно также придать буддизму статус общественного образования, снять с него ярлык «религия», чтобы и не-буддисты могли изучать буддийские учения о достижении внутреннего покоя и взращивании сострадания...

Проблема с буддизмом на Западе состоит в том, что ему недостает философского диспута. Не делается упора на необходимость получения доказательств в процессе анализа. У практикующих буддистов на Западе прослеживается ярко выраженная тенденция принимать то или иное положение на веру лишь потому, что так сказал учитель. Честно говоря, сегодняшний западный буддизм в большой степени основан на вере. В будущем же, в силу слияния с наукой, он будет гораздо сильнее опираться на аналитические методы установления истины, как это происходит в восточной традиции с ее философскими диспутами...

Интервью с калмыцким монахом Батром Улюмджиевым, приоткрывающее двери в мир монашеского образа жизни – зачастую невообразимого для многих мирян. Из родной Калмыкии он уехал в Индию, где поступил в прославленный тибетский монастырь Дрепунг Гоманг. Дарованное ему тибетское имя Лобсанг Пульчунг переводится как «хороший ум, становящийся лучше». Когда-то ему казалось, что путь к Просветлению непостижим и покрыт тайной. Но сейчас все видится иначе: «Природа Будды заложена в каждом из нас», - утверждает он. Но чтобы она раскрылась, нужно много трудиться – это главное, на что мы способны...