По сообщениям из Улан-Батора, духовный лидер монгольского народа – Его Святейшество Богдо-гэгэн IX Джебцзундамба-хутухта (Халха Джецун Дампа Ринпоче), прибывший в Улан-Батор из Дхарамсалы в октябре этого года, принимает активное участие в религиозной жизни Монголии – страны, гражданство которой получил.

20 ноября бывший президент Индии Абдул Калам принял участие в диалоге с Далай-ламой и профессором Вольфом Зингером, известным нейробиологом и директором Института по исследованию мозга им. Макса Планка (Франкфурт) об общественной важности научных открытий и созерцательных практик, особенно тех, которые зародились и получили развитие в Индии.

Это событие, которое имело чрезвычайную важность для Ладака и для всех учеников прошлого Кушок Бакулы Ринпоче - Лобсанга Тубстана Чогнора, произошло в августе 2010. Ребенок, распознанный как перерожденец прошлого Бакулы - Тубстан Наванг Норбу, был найден несколько лет назад, и теперь, наконец, состоялась торжественная церемония возведения его на трон Бакулы.

В Москве с 13 по 21 ноября в помещении посольства Непала прошла выставка фотографий известного российского фотографа и путешественника Ивана Дементиевского. Все представленные фотографии были сделаны в ходе экспедиции весной 2010 в труднодоступном районе Долпа в Непале, где автор обнаружил сохранившиеся древние монастыри традиции Бон и Ньингма, и стал свидетелем священных танцев Цам.

Лев Николаевич с поразительным постоянством утверждал, что истина эта состоит в том, что "основа жизни человеческой не есть тело, а живущее в телах людей, в условиях пространства и времени, непостижимое, но живо сознаваемое человеком духовное начало…" Развивая эту идею, он пишет, что "то, что мы называем нашей жизнью (это особенно ясно выражено в настоящем, неизвращенном учении Будды Шакьямуни), есть не что иное, как все большее и большее освобождение этого духовного начала от телесных условий, с которыми оно связано, и все большее и большее слияние этого духовного начала посредством любви с однородным ему тем же духовным началом в других существах ..."

Лхамо Цо: "Мой день начинается в час ночи. Я пеку хлеб. В Дхарамсале все, кто пекут хлеб, обычно работают по двое, по трое. Работать одной очень неспокойно и грустно. Я слышу, как мои соседи, которые тоже пекут хлеб, разговаривают и смеются. В такие моменты я очень сильно скучаю по нему". Фильм, снятый Ассоциацией тибетских женщин, рассказывает о том, что Дхондуп Вангчен оставил позади.

Две недели, что провел в Калмыкии по приглашению Тзло Тулку Ринпоче известный американский врач, а ныне буддийский монах Барри Керзин, по его признанию, пролетели как один миг. Насыщенный график гостя был расписан по минутам, много времени отводилось его встречам со студентами и учеными республики, где он рассказал о роли общечеловеческих ценностей в нашей жизни, о связи современной науки и буддизма. Перед отъездом журналистам республиканских СМИ Барри Керзин говорил о том, что давно мечтал побывать в Калмыкии, и счастлив, что его мечта сбылась. Калмыкия напомнила ему Монголию...

С пятилетнего возраста Ани Чоинг Дролма должна была прилагать все силы, чтобы выжить в жестоком мире. Ежедневно ее до крови избивал суровый отец, и девочка боялась не только за свою жизнь, но и за жизнь своей матери. Однажды, когда отец чуть не забил ее до смерти, она решила бежать. Ани оказалась в монастыре, где один буддийский монах предложил ей убежище и научил, как переосмыслить свою жизнь. Она нашла свое призвание в том, чтобы создать специальную систему образования для девочек...

Интуитивные прозрения Толстого ошеломительны для тех, кто знаком только с его художественным творчеством. Вот одно из них: "Каждый поступок ничто в сравнении с бесконечностью пространства и времени, а вместе с тем действие его бесконечно в пространстве и времени".

Интерес к философии Востока возник у Толстого в молодости, когда, будучи девятнадцатилетним юношей, он находился в казанском госпитале рядом с бурятским ламой, раненым не известными разбойниками. Как оказалось, этот лама, будучи буддистом, не защищался, а только молча молился. Этот эпизод произвел на Толстого большое впечатление и послужил толчком к глубокому изучению духовного наследия Востока, пониманию сути философии "освобождения".