Главный научный сотрудник ИМБТ СО РАН, д. филос. н. Ирина Урбанаева
(гецулма Тензин Чойдрон)
Визит состоялся по приглашению Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Д-р Наванг Рабгьял Норпа прибыл 2 апреля в столицу Бурятии, г. Улан-Удэ для участия в работе Круглого стола «Тибет: прошлое и современность», организованного отделом философии, религиоведения и культурологии ИМБТ СО РАН. В первый день своего визита д-р Наванг Рабгьял Норпа посетил Иволгинский дацан с целью встречи с досточтимым Хамбо-ламой Буддийской традиционной Сангхи России Д. Аюшевым. В связи с болезнью Хамбо-ламы их встреча не состоялась в этот раз. Он был любезно принят настоятелем Иволгинского дацана Дагба-ламой и ректором буддийского института «Дашичойнхорлинг» Ганжуром-ламой, с которыми состоялась дружеская беседа, посвященная вопросам сотрудничества, в частности, направления студентов для обучения в монастырские колледжи в Индии...

Ирина Бескова, ведущий научный сотрудник сектора эволюционной эпистемологии Института философии РАН, об антропологических границах и реликтовом мировосприятии
Идея Я как иллюзорного образования имеет под собой тысячелетнюю историю формирования и развития. Достаточно сказать, что духовные традиции Востока (прежде всего индуизм и буддизм) говорят о самости как о вредной иллюзии, замутняющей изначально чистую природу сознания и кладущей начало нераспознаванию им себя в своих проявлениях, что запускает творение миров иллюзии. В традиции Запада понятие самости имеет противоположное значение. Например, в концепции Густава Юнга развитие самости, так называемый процесс индивидуации, предстает в качестве вершинного в формировании личности человека. Соответственно многие психотерапевтические концепции призывают к всемерному развитию, укреплению и совершенствованию своего Я. Мне представляется, что природа Я двойственна: с одной стороны, это иллюзия, с другой – в ее основе лежат совершенно реальные динамики самоощущения человека, сознание которого диссоциировано и омрачено...

Он такой в Москве один. С барабаном в руках и в оранжевой тоге, которую не снимает вот уже пятнадцать лет. Спецкор “МК” встретился с единственным в столице русским буддийским монахом и расспросил его о том, как в эпоху кризиса просить милостыню и почему если долго жить хорошо, то это — плохо...

Российские буддисты всерьез обсуждают возможность визита Далай-ламы XIV в нашу страну уже в этом году. Поводом послужило заявление министра иностранных дел Сергея Лаврова, который, выступая 28 января в Совете Федерации, заявил, что «никаких препятствий для пастырского визита в Россию Далай-ламы нет» (см. «НГР» от 04.02.09). Однако вскоре выяснилось, что крупнейшие буддийские общины Калмыкии и Бурятии не в состоянии договориться между собой о том, кто из них будет приглашать духовного лидера тибетских ламаистов, к последователям которого относятся и российские буддисты...

...Когда мы решили уйти в изгнание, нас было около 1200 человек, во главе с князем нашей местности. Из ста человек, может, у двадцати было оружие, из этих двадцати лишь у одного или двух было по десять-двадцать пуль. И группа разделилась: вооруженные люди вместе с князем остались на перевале отбиваться от преследующих нас солдат. Это было очень трудно: у них были только ножи, пращи, лассо, но они довольно долго сдерживали двадцатитысячную китайскую армию. Китайцы не могли пробиться, пока не вызвали авиацию, и самолеты не разбомбили всех сверху, тогда же погиб и князь. А оставшаяся тысяча человек двинулась дальше в Индию с обрывком карты, на которой был изображен путь в Индию. У нас не было компаса, никакого снаряжения, которое требовалось для долгой дороги. Мы заблудились и дошли почти до пустыни Гоби, но потом, изучив этот обрывок карты, изменили маршрут. Двадцать дней мы вообще ничего не ели, но иногда удавалось поймать какое-нибудь животное. Мы ориентировались по солнцу, звездам луне, и так дошли до местности, прилегающей к Непалу. Когда мы добрались туда, то многие были на грани смерти, но местные жители побоялись нас накормить...

В 24 года он уже богослов, правитель, ну и просто живой бог. Где бы он ни появлялся в своем красном с золотой тесьмой облачении, кармапу-ламу Угьен Тринлей Дорджи приветствуют поклоном. Он родился в семье тибетских кочевников в 1985 году. Через несколько лет на него наткнулись монахи, которые прочесывали Восточный Тибет в поисках нового перерождения духовного лидера буддистской школы Кагью. В семь лет он был провозглашен кармапой 17-м, а в четырнадцать сбежал из оккупированного Китаем Тибета в Индию к далай-ламе...

Издали Дарамсала кажется книжной полкой на стене темно-зеленого цвета с белой каемкой наверху. Стена - это Гималаи: их первая гряда покрыта лесом, а более высокая - вечными снегами. Книги - повисшие на крутом склоне дома-параллелепипеды. За горами - Тибет: гигантское высокогорное плато, над которым Китай установил полный контроль в 1959 году. Тогда было подавлено вооруженное восстание тибетцев, а далай-лама сбежал в Индию. В 2009 году этому событию исполняется полвека.

В том, что годовщины имеют не только символическое значение, Пекин убедился 10 марта прошлого года. В день 49-й годовщины тибетского восстания монахи и горожане вышли на улицы столицы Тибета Лхасы. Протесты перешли в беспорядки, тибетцы разоряли и поджигали принадлежащие китайцам магазины. В итоге власти ввели войска и подавили восстание...

И через 50 лет после ухода Далай-ламы в изгнание тибетские монастыри окружены солдатами, но свободу шествий все-таки придется узаконить

Со времени тибетского народного восстания в Лхасе и ухода Далай-ламы в индийское изгнание минуло 50 лет, но и по сей день пекинский режим вынужден силовыми методами ограничивать повседневную жизнь тибетских монастырей, окружая священные стены вооруженными патрулями и снайперами на крышах. Что же движет руководством компартии Китая в его стремлении установить контроль за всеми проявлениями религиозной активности тибетского буддизма, вплоть до "контроля над перерождением" влиятельных тибетских лам?

10 марта 2009 г. – своего рода юбилей: 50-летие крупнейшего восстания тибетцев против китайской власти. Почему оно произошло? Как его подавили? Как сделали частью Китая страну, никогда ранее в него не входившую? На китайских Интернет-сайтах, посвященных истории Тибета, здесь некоторый пробел. Постараюсь восполнить его.

Буддийский монастырь Аджина-тепа (VII-VIII вв.) признан ЮНЕСКО Памятником Всемирного наследия. Он расположен в Вахшской долине Таджикистана, в 12 км от города Курган-Тюбе, и был открыт ученым Борисом Литвинским в 1960 году. Еще долгое время понадобилось для раскопок памятника. По словам Литвинского, монастырь Аджина-тепа рассказывает об истории Вахшской долины как части древней страны, которая называлась Бактирия, позже Тохаристан. Раскопки в Аджина-тепа позволили несколько иначе взглянуть на историческое прошлое этой части Азии. На территории Центральной Азии буддизм появился на рубеже новой эры. Именно посредством азийского пространства с этой самой древней из трех мировых религий познакомился Китай.