Ладак глазами путешественника: прошлое, настоящее и будущее Малого Тибета

Фото: кафе «Лала» (Lala's Cafe) – один из неформальных центров культурной жизни современного Леха, Ладак. Фотография Б. Архангельского

Только лучшие друзья и худшие враги добираются до Ладака.

 Старая ладакская пословица

Ладак – юго-западная часть Тибетского нагорья, со всех сторон окруженного гималайскими хребтами, высочайшими на Земле. Ладак всегда был связан и с Тибетом, и с Кашмиром. Он очень похож на Тибет, его даже называют Малым или Индийским Тибетом. И все же он иной.

На рынке в главном городе Ладака, Лехе, мы познакомились с молодым продавцом в лавке буддистских товаров. Джикмет оказался очень симпатичным и разговорчивым человеком. Он рассказал, что его дед, знаменитый целитель, каждый год несколько месяцев проводил в Лхасе, принимая там пациентов, а потом совершал долгий переход через горы и возвращался в Лех, где его также ждали пациенты. В каждом из этих городов его ждала семья. Про себя этот молодой человек сказал: «Я наполовину житель Тибета и наполовину – Ладака».

В наше время есть два основных наземных пути в Ладак: с запада – из Кашмира и с юга – из Дели.

Небольшой военный аэродром в Лехе принимает редкие гражданские рейсы из Дели. Но чтобы попасть в Ладак наземным путем, вы должны, как в старые времена, преодолеть долгий путь через горные перевалы, долины и реку Инд. Путь этот не будет лёгким, но за все испытания вы будете в конечном счете вознаграждены уникальными впечатлениями и опытом.

Фото: вид на главные достопримечательности Леха: дворец и Намгьял Цемо гомпу. Ладак. Фотография Б. Архангельского

Дорога большую часть года закрыта. Самый высокий перевал на ней – Тагланг-Ла (Taglang-La) на пути из Дели – находится на высоте 5330 метров и даже в начале июня из-за снега может быть недоступен. Так, гости могут попасть в Ладак по суше только в течение 2–3 самых теплых месяцев в году. Город Лех, или, как его называют местные жители, Ле, занимает часть долины реки Инд в его верхнем течении. Большую часть года здесь солнечно, климат сухой, с резкими перепадами дневной и ночной температуры, ощущается недостаток кислорода. И хотя дорога через Ладак тысячелетиями является частью Шелкового пути, большую часть года ладакцы живут обособленно от остального мира. В результате здесь сформировалась оригинальная культура, отличная даже от культуры ближайшего Тибета.

На склоне горы над столицей Ладака расположен пустующий дворец Леха (Лачен Палкар), который бережно восстановили и превратили в музей. На вид он сильно напоминает дворец Потала в Лхасе, но меньше размером. Ещё выше – величественный монастырь Цемо Майтрея (Намгьял Цемо гомпа), откуда открывается обширный вид на долину и горы.

Фото: вид восстановленный дворец Леха, ныне музей, открытый для посещения туристами. Ладак. Фотография Б. Архангельского

У подножия дворца сохранился Старый город. Это небольшой квартал, мощеные камнем узкие запутанные улочки с переходами, лестницами, домами без внутренних двориков. Постройки в один-два этажа возведены из местных материалов: камней, щебня, извести и бревенчатых балок для перекрытий. Крыши плоские, так как осадков очень мало. Особого внимания заслуживает сохранившийся резной деревянный декор домов и самого дворца. Им украшены окна, двери, входные группы, балконы. До сих пор в Старом городе живут немногочисленные жители.

На главной улице издавна существовал базар, который кратко упоминается в описаниях Ю. Н. Рериха. Экспедиция Рерихов проходила здесь в 1926 г. Сейчас на этом месте уже несколько улиц. Гостиницы, кафе, магазинчики с обилием товаров для туристов и паломников. Есть небольшие мастерские, где делают статуи, ритуальные предметы и мебель в традиционном стиле.

Монастыри, которых в Ладаке множество, имеют особенные черты индийской храмовой архитектуры, а в стилистике настенных росписей некоторых храмов прослеживается связь с кашмирским искусством. Со слов одного из монахов, с которым мы беседовали, здесь можно даже заметить влияние, пришедшее из Восточной Африки и Египта через Кашмир.

Фото: местная мечеть, Лех, Ладак. Фотография Б. Архангельского

В старой части города есть небольшой буддийский храм – гомпа школы сакья. На центральной пешеходной улице расположены две главные мечети: суннитская и шиитская, есть храм сикхов и Моравская церковь. Буддийские ступы можно увидеть во всех частях Леха: вдоль дорог, высоко на склонах, за пределами города, иногда в самых неожиданных местах. Ладак – это Индийский Тибет, земля монастырей основных школ буддизма, сохраняющая традиции и по сей день, особая роль в поддержании которой принадлежит Его Святейшеству Далай-ламе. Именно об этом мы услышали в беседе с историком из Леха, уважаемым Сонамом Гиамцо.

Мы встретились с Сонамом Гиамцо (далее в тексте С.Г.) и с художницей из Португалии Пимпим де Азеведо (П.А.), активно выступающей за сохранение исторического наследия Леха, 4 июля 2025 года в исторической части города, в кафе «Лала» (Lala's Cafe) – одном из неформальных центров культурной жизни.

Фото: Сонам Гиамцо и Пимпим де Азеведо во время беседы в Лала кафе в Лехе, Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: Расскажите о себе, о Вашей семье, краткую историю Ваших предков.

С.Г.: Хорошо. Моя история! Моя история очень проста. Я из деревни Сакти, что в 50 километрах отсюда. Но большую часть времени я рос в Лехе. Когда я был ребенком, там не было школы, поэтому мои родители решили, что я буду жить с отцом. И моему отцу тоже была нужна компания, чтобы, когда он возвращался домой после работы, там его ждал сын, с которым можно поиграть. Я был очень близок со своим отцом. Он был очень сдержанный человек, очень милый, всегда позитивный.

Б.А.: Как его звали?

С.Г.: Таши Рабгъес. Он буддистский ученый, поэт.

П.А.: Историк!

С.Г.: Да, историк. В то время – очень хороший практик буддизма. Это поздние шестидесятые, когда я был в Лехе. Вот это моя история.

Мой отец работал генеральным секретарем Ладакской буддийской ассоциации (ЛБА – Ladakh Buddist Association) c 1963 по 1969 годы. Ее президентом тогда был Стакна Ринпоче, Ринпоче из монастыря Стакна. Отец был его секретарем. А сейчас есть новое признанное перерождение Стакна Ринпоче, ему 10 или 12-13 лет. Прошлый Стакна Ринпоче ушел из жизни, и появилось новое его воплощение. Сейчас он учится в Бутане. Так, Стакна Ринпоче тогда был президентом ЛБА, а мой отец был его секретарем.

Отцу пришлось оставить свою работу. Поначалу он читал лекции по буддологии в университете в Нью-Дели, преподавал там тибетский язык. Но ему пришлось оставить эту работу, так как умер его отец, мой дед. Он умер в молодом возрасте, когда ему было 57 или 58 лет. Мой дед умер очень молодым. Так что отцу пришлось уволиться и вернуться, чтобы заботиться о семье. Он приехал, но для него не нашлось работы. Он оставил одну работу, но кто предложит ему другую? Однако местные люди решили, что он может принести пользу Ладаку. Он – достойный для этого человек, и приняли его. Так он попал в ЛБА. Вот такая история.

Б.А.: А в настоящее время в чем состоит Ваша основная работа?

С.Г.: Я нашел очень хорошую работу, но оставил её в 1980-х. Это была работа в чайной компании. Я был менеджером компании в Западной Бенгалии, в районе Дарджилинга. Там много чайных плантаций, где я работал.

Я проработал там один год, а потом вернулся домой. Там со мной что-то случилось, я очень скучал по дому, и понял, что попросту не могу продолжать так работать. К тому же я был очень молод. Так я решил оставить ту работу и заняться туризмом.

Б.А.: Вы считаете, что это было правильное решение?

С.Г.: Сейчас я думаю, что это было правильное решение. Вернувшись, я получил здесь место в Лондонской школе. Она тогда только открылась, и работа захватила меня с головой. Местные жители очень хотели, чтобы их дети учили тибетский язык, поэтому все государственные служащие стремились отдать своих сыновей и дочерей именно к нам. После трех лет работы там я присоединился к команде Экологического центра. В те годы стартовала экологическая инициатива под руководством Хелен Норберг-Ходж. У неё шведские, немецкие и английские корни. Здесь в Ладаке её называли Хелен-Долма (прим. ред. «Хелен-Тара»). Она приехала для работы над своим проектом для Ладака. Это было в 1970-е годы. В 1974 году Ладак был открыт для туризма, и она стала одним из первых иностранных туристов. Чем больше туристов приезжало, тем чаще и она возвращалась сюда. Она сочла, что необходима организация, сохраняющая ладакскую культуру, ладакский образ жизни, и назвала ее «Ладакская группа экологического развития». В 1988 году она стала местным лидером.

Фото: буддийские росписи входной группы храма Лех, Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: Но в наше время люди стремятся жить в более комфортных условиях.

С.Г.: Люди не осознают ценности своего наследия, этой старинной архитектуры. В будущем они хотели бы разрушить старые дома, а на их месте построить новые. К тому же их предки жили в глубокой бедности. В начале 20 века буддисты были очень бедны. Наш король оставил Старый город, начал терять влияние, и люди не знали, что делать. Они не знали, как выживать.

Многие мои сверстники даже поступали на военную службу, работали на кухне, мыли посуду и т.п. Положение буддистов, ладакцев в 1960-е было очень плохим и тяжелым. Поэтому индийское правительство искало пути развития этого региона. Ведь управлять проектом развития из Дели или Джамму было бы слишком далеко, а потому — дорого. Нужно было развиваться на месте и туризм стал лучшим решением. Индире Ганди было предложено развивать в Ладаке туризм. Поэтому в 1974 Ладак был открыт для иностранных туристов. Ладак и Бутан начали в одно и то же время – в 1974 году. С каждым годом число туристов росло. В первый год приехали 550 человек. Всего за 2 месяца! Это было очень много. Тогда по радио прозвучал призыв к местным жителям: тех, у кого пустовали две-три комнаты, просили принять у себя туристов – разумеется, предварительно наведя в доме чистоту и порядок. Да, так мы начинали. Не было ни одного отеля! Никакой инфраструктуры. Только базар Леха. Только традиционная одежда. Никто не одевался как сейчас. Посмотрите старые документальные фильмы. Даже я был очень впечатлен увидев их. В наше время только Бутан сохраняет традиционный стиль одежды.

Фото: местный житель Леха выглядывает из окна дома, расположенного в Старом городе, Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: Бутан также ввел строгие правила: очень дорогие визы и учредил Министерство сохранения наследия, Министерство счастья. Это потому, что Бутан – полностью буддийская страна.

С.Г.: Когда наши начинания принесли первые плоды, жители Бутана стали приезжать к нам учиться и перенимать новые знания, изучать наш опыт. Его Святейшество Далай-лама и Тибетское правительство в изгнании тоже стали направлять сюда людей, изучать, что делают в Экологическом центре Ладака. Тогда он стал очень известным. Дело в том, что мы работали в четырех направлениях. Первое – народные ремесла. Второе – сельское хозяйство. Третье – образование в области культуры и экологии. Четвертое – возобновляемые источники энергии, особенно солнечные фотоэлектрические панели. В частности, мы обратились к американскому опыту и использовали разработки Университета Беркли. Упомяну также Институт Намгьял, основанный нашим нынешним царем. Было получено финансирование от Индийского национального фонда искусства и культурного наследия (INTAC – Indian National Trust for Arts and CultureHeritage). Это все – наша история.

Б.А.: Расскажите, пожалуйста, как поддерживается сохранность монастырей, в частности, настенные росписи в них?

С.Г. Однажды я работал в Старом городе. Я был тогда молодым студентом и приехал подработать на каникулах. Тогда здесь не было этого кафе. Здесь находилась кухня для монахов храма Майтреи. Как-то раз я пришел в храм и увидел, что группа из Швейцарии реставрирует настенные росписи. Тогда это было просто: обращались в Управление по туризму и получали разрешение. Сейчас, конечно, гораздо больше осознанности. Премьер-министр Моди всё время повторяет: «Наследие, наследие…» Любит эту тему. Дело в том, что до того как стать премьер-министром, он был активистом фундаменталистской группы РСС (прим. ред. Раштрия сваямсевак сангх, что в переводе с хинди означает «Союз добровольных слуг родины»). В 1990-х он приехал в Ладак, посмотрел, что здесь происходит, поделился очень хорошими идеями и вернулся назад в Гуджарат. Потом он стал главным министром. Среди прочего он тогда подчеркивал, что женщины должны получить больше прав. И это он встретил в Ладаке.

Знаете, начиная с конца 1970-х каждое лето Лех становится похож на Европу из-за обилия иностранцев. Мы, конечно, рады гостям, ведь для нас это редкая возможность заработать. Но, признаться, мы постепенно теряем себя под этим влиянием.

Б.А.: Влияние на местную культуру?

С.Г.: Они ведь прирождённые покупатели: иностранные дамы вечно норовили выторговать любую вещь за пять-десять рупий. Стремились скупить за бесценок и увезти с собой буквально всё. Но, конечно, была от них и большая польза — происходил настоящий культурный обмен.

П.А.: Да, так было, но давно, где-то 50 лет назад.

С.Г.: Все ушло и все прошло.

П.А.: Я не обвиняю туристов. Они, конечно, скупали старинные вещи. Но и местные люди хотели быстро подзаработать. Так что не стоит обвинять лишь одну сторону.

Фото: художественная резьба, повсюду украшающая окна и двери местных домов. Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: А каково было влияние духовности в Ладаке? Сейчас здесь действуют различные буддистские школы, направления, группы. А раньше здесь была религия бон.

С.Г.: Да, в далеком прошлом. Но даже в наши дни продолжают существовать некоторые бонские традиции. Например, люди приглашают монахов домой сделать пуджу. Мы не знаем, какую именно пуджу они делают. Они приходят, выполняют практику и уходят. Выполнять определенные рутинные действия, сезонные пуджи – это традиция. Но после того, как Его Святейшество Далай-лама стал приезжать сюда, появилось больше понимания.

Б.А.: Потому что он всегда говорит, что нужно учиться, учиться и учиться.

С.Г.: Он всегда дарует здесь учения для нашего народа. Так много учений! Местные люди очень верят в него. Они верят в Далай-ламу очень сильно. Иногда до безумия, без понимания того, что собой представляет тибетская культура.

Далай-лама даровал много объяснений о том, как все устроено, откуда что произошло. Мы в Ладаке не очень много знали. Но ситуация стала улучшаться. В Центре буддийских исследований Чогламсар сейчас много больших ученых. Вам нужно было поехать туда и взять интервью у этих специалистов. Сейчас изучение буддизма в Ладаке значительно улучшилось, появились такие организации как Центральный институт буддийских исследований (CIBS), «Малая Наланда» (Little Nalanda) поддерживающая преемственность знаний древнего университета Наланда.

Б.А.: Я полагаю, что другие Ринпоче тоже вняли советам Его Святейшества: Гьялва Друкпа, учителя других школ тоже следуют основным идеям.

С.Г.: Друпчен Ринпоче несколько лет провёл в Дхарамсале, обучаясь в монастыре Намгьял под руководством Его Святейшества Далай-ламы. Глава школы другпа также обучался там.

Б.А.: Я знаю, что раньше монастыри воевали между собой. Соперничество было не только между школами, но и между соседствующими монастырями.

С.Г.: Да-да! Какой тогда был Хемис! 50 лет тому назад Хемис не был в столь хорошем состоянии. Сейчас же Хемис – замечательное место. Строгая дисциплина, много монахов, и они больше не пьют чанг.

П.А.: Чанг запрещен.

С.Г.: Хемис для нас – образцовый монастырь. Там много и монахинь. И они стали примером даже для монахов, потому что они преданно следуют наставлениям учителя. Порой мне даже трудно постичь глубину их речей – это совершенно иной, гораздо более высокий духовный уровень. Я уверен: в будущем ритуалы будут проводить именно женщины. Пока еще это не так, но возможно скоро…

Из-за того что Его Святейшество каждый год приезжает, люди, даже пожилые, стали больше читать, изучают, задают вопросы.

Фото: дом Старого города Лех. Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: Как вам кажется, если оглянуться на прошлый век, все становится лучше или хуже?

С.Г.: В Ладаке точно лучше. Мы думали, что туризм разрушит Ладак, что мы станем просто частью Индии, чем-то вроде Таиланда или Бали… Мы тогда сильно беспокоились. Но наши руководители, наши социальные лидеры провели очень хорошую работу по развитию туризма и сохранению культуры. Сейчас приезжающие в Ладак туристы хотят познакомиться именно со здешней культурой и наследием, охраняемыми памятниками. Приезжает, например, большая группа, человек 16–17, из Тайваня. Они так внимательно слушают, у них столько вопросов! Им уже известно о проделанной здесь работе, им понятно, о чем речь. Очень впечатляет! Сейчас они все хотят приехать и остановиться в Ба-хаусе.

П.А.: У окна.

С.Г.: Да. На следующий год они уже приезжают надолго.

Б.А.: Что такое Ба-хаус?

П.А.: Это один из наших многих проектов, для добровольцев, для тех, кто много работает с нами.

С.Г.: Он стартовал в 2008 году. Перед этим я 12 лет занимался экологией, а потом понял, что это связано с охраной памятников культуры и архитектуры. Добровольцы вымостили дорогу около Софи-хаус и в других районах Старого города. Мы организовали обновление покрытия почти по всему Старому городу. Я искренне горжусь этим результатом. Это прямо рядом с дворцом, ниже по склону, – в самом сердце нашего исторического кластера.

Б.А.: Мы потрясены.

С.Г.: Поколение после меня уже не должно будет беспокоиться об этих вещах.

Фото: степенная жизнь Старого города. Лех, Ладак. Фотография Б. Архангельского

Б.А.: Культура соединена с идентичностью. Его Святейшество говорит, что в наше время все культуры соединены. Сейчас культурные различия постепенно исчезают. Люди с Востока хотят выглядеть как люди с Запада, а люди с Запада – наоборот. Знаете этот фильм Дзонгсара Кхьенце о Бутане? «Маги и странники», о молодом чиновнике, который живет и работает в деревне и мечтает уехать в Нью-Йорк? В конце концов он меняет свое решение и остается в деревне.

С.Г.: Меня впечатляет, что люди в Бутане носят традиционную одежду. Это потрясающе! Даже дети там гордятся своими нарядами. В 70-80-е мы тоже носили традиционные костюмы, но сейчас – только по особым случаям: на свадьбу и т.п. Это не очень хорошо.

Теперь администрация постановила, что каждый понедельник все чиновники в Ладаке будут приходить в офис в национальной одежде. Один раз в неделю. Потому что одежда демонстрирует культуру. Если поехать в далекое селение в Занскаре, вы обнаружите, что люди там глубоко преданны вере. Они усердно практикуют, и среди них встречаются настоящие мастера мантраяны. Им может не хватать формальных знаний, но в постижении подлинной мудрости они продвинулись очень далеко.

Если Вы хотите узнать больше, Вам следует посетить Центр буддийских исследований Чогламсар, а также Центр медитации в Хемисе – это наверху, над монастырем, идти примерно 40 минут. Там есть очень известная пещера – Готсанг, Гьялва Гоцангпа. Гьялва Гоцанг прибыл сюда в Ладак из Тибета в 12-м веке. Он прибыл необычным путем, левитируя по воздуху.

Б.А.: Это сидхи!

С.Г.: Да. Вам повезло, что вы встретили меня. Если бы не я, то кто бы взял вас туда? (Смеется.)

Сейчас многие из заметных учителей Центра буддистских исследований вышли на пенсию, вернулись домой. Например, геше Лобсанг Цеванг. Он – главный специалист по буддистской логике, живет в деревне Ше, с другой стороны монастыря Ше. Его дом первый, около Моравской церкви. Очень уважаемый геше. Вам следует встретиться с ним.

Еще учитель Наванг Церинг из деревни Пе. В прошлом он был руководителем Центра буддийских исследований, а также преподавал английский. А еще… Вы слышали о Шакспо Наванг Церинге?

П.А.: Это известный ученый, автор многих книг.

С.Г.: Он из деревни Сабу. Вы должны повидать его.

Б.А.: Большое Вам спасибо за беседу!

Мы пообещали приехать в Лех снова. И надеемся, что это получится.

Авторы: Валентина Нэлина, Борис Архангельский